The European Commission support for the production of this site does not constitute an endorsement of the contents which reflects the views only of the authors, and the Commission cannot be held responsible for any use which may be made of the information contained therein.


Украинский кризис как импульс для политики Восточного партнерства ЕС
Политический кризис в Украине, продолжающий набирать обороты в последний месяц, вызывает в ЕС все более серьезные опасения. Состав страны уже покинул Крым – регион с преимущественно русскоязычным населением. Потенциальная угроза, однако, состоит не только в том, что другие украинские регионы также могут захотеть присоединиться к России, но и в том, что Украина далеко не единственный восточный сосед ЕС со значительным процентом русскоязычного населения. Не послужит ли история с отделением Крыма от Украины примером для таких государств как, например, Молдавия? И что делать Брюсселю, чтобы избежать такого развития событий?
Украинский кризис как импульс для политики Восточного партнерства ЕС

В минувший четверг, 24 апреля, в Праге состоялся саммит «Восточного партнерства», приуроченный к 5-летнему юбилею этого амбициозного проекта Европейского союза по сближению со своими восточными соседями. Вопреки праздничной дате настроения европейских политиков едва ли можно было описать как радостные – украинский кризис и российское участие в нем поставили под угрозу все пятилетние труды ЕС.

На этом фоне решение о введении безвизового режима между ЕС и Молдавией, страной-участницей «Восточного партнерства», выглядит если не жестом отчаяния, то как минимум достаточно импульсивным действием со стороны Европы. Евросоюз словно пытается доказать миру, что «Восточное партнерство» нельзя охарактеризовать как провал. Начиная с 2009 года ЕС постепенно и аккуратно выстраивал свои отношения со странами-партнерами, подталкивая их ко все большему сближению, но о каких-то прорывах восточной политики Брюсселя за все пять лет говорить повода не так и не нашлось. Зато теперь, когда российская вовлеченность в украинский кризис наглядно показала, что только разговорами и обещаниями «перетянуть» соседей в сферу европейского влияния не получится, ЕС буквально за пару месяцев решился на действительно серьезный шаг.

Кажется, что ключевой причиной введения безвизового режима с Молдавией служат дезинтеграционные процессы, происходящие в государстве. У европейцев еще свежи воспоминания о Крыме, когда отделение региона произошло во многом по инициативе местного населения. Подливают масла в огонь и протесты, охватившие сегодня восточные области Украины. Похожая ситуация складывается в Молдавии. Сначала в Приднестровье, а затем и в Гагаузии все громче звучат требования укрепления связей с Москвой: от открытия трудового рынка до вхождения в состав российского государства. Едва ли страну, в которой часть населения высказывается за присоединение к России, можно считать полностью приверженной идее интеграции с ЕС. А ведь именно эта цель – сближение восточных соседей с ЕС – лежала в основе проводимой Брюсселем политики «Восточного партнерства».

Очевидно, что активизация России и русскоязычного населения, проживающего в Молдавии и Украине, если не полностью, то во многом является следствием этой самой политики Евросоюзом. Намеренно или нет, но политика «Восточного партнерства» вошла в прямое противоречие с курсом России на построение Таможенного союза и формирование евразийской альтернативы ЕС. Если ситуация в Украине привела к нынешнему положению дел, то что произойдет, если летом Молдова и Грузия, как и запланировано, подпишут Соглашения об ассоциации с ЕС? Как быть с Абхазией и Южной Осетией – регионами, которые Россия уже сегодня считает суверенными государствами, тогда как Грузия – своей территорией. Не послужит ли это триггером для признания Россией и Приднестровья в качестве независимого государства?

Политика «Восточного партнерства» ЕС в ее нынешнем виде зашла в тупик и как минимум требует серьезного пересмотра. Средства, выделяемые пяти участницам программы (за исключением Беларуси), осваиваются, однако почти не ведут к ожидаемым в ЕС результатам. К тому же Брюссель не стремится принять во внимание интересы России, которая является важным игроком на постсоветском пространстве и по-прежнему считает этот регионом своей сферой влияния. По мнению директора Центра Carnegie-Europe в Брюсселе Яна Тешо, единая модель Партнерства не сработала, а все ожидания и попытки ее пересмотра нужно отложить и для начала дождаться разрешения кризиса в Украине. Так что сейчас очень сложно сказать, не поторопился ли Брюссель, введя безвизовый режим с Молдавией, и не осложнит ли это и без того крайне тяжелую ситуацию в регионе.

 

** Позиция, представленная в данном тексте, является исключительно авторской. Портал euActive.ru не несет ответственности за высказанные автором в данном тексте мысли и оценочные суждения.

1 мая 2014 года

Автор статьи: Никита Харичкин


 
Отправьте нам Ваше мнение или задайте вопрос!

Ваше Имя

Максимальный размер отправляемого сообщения: 700 символов, HTML, javascript запрещены.



Укажите цифру с картинки:






Материал подготовлен специально для портала euActive.ru.
При перепечатке обязательна активная прямая гиперссылка на euActive.ru.


© 2011-2019, euActive.ru, Кафедра им. Жана Монне ФМО СПбГУ
© 2011-2019, Санкт-Петербургский государственный университет, Факультет международных отношений
© 2011-2019, Т.А.Романова
Копирование материалов допускается с письменного согласия редакции сайта или при условии обязательной установки активной видимой гипер-ссылки на сайт euActive.ru